Результаты работы фондов и стратегий за февраль 2025 года

Соединенные Штаты Аргентины

С точки зрения количества важных для мировой экономики событий мы увидели один из самых насыщенных месяцев за прошедшие годы. Неконвенциональный президент США подошел к делу восстановления величия Америки масштабно и не стал затягивать реализацию своих предвыборных угроз бюрократическими формальностями, предпочитая действовать прямыми распоряжениями и — едва ли не еще больше – вбросами информации в публичное поле. Пока рано делать выводы о реальной стратегии администрации Трампа, но интенция уже понятна: сократить дефицит бюджета за счет резкого сокращения неэффективных расходов; сократить дефицит платежного баланса за счет тарифной войны; снизить налоги, что вкупе с увеличением себестоимости импорта должно спровоцировать рост промышленной и предпринимательской активности в США.

Однако действия правительства США уже очевидно встречают ожесточенное сопротивление не только со стороны тех, кто обречен пострадать (коррумпированные чиновники, торговые партнеры или европейцы, паразитировавшие долгие годы на военных бюджетах США), но и со стороны тех, ради кого во многом программа экономического оздоровления США затевалась. Оказалось, что сокращение расходов бюджета бьет не только по доходам чиновников, «севших на потоки», но и по тем, кому доставались крохи с барского стола – ученым, чьи гранты сворачиваются «за компанию»; незащищенным слоям общества, программы поддержки которых подлежат пересмотру; поставщикам и подрядчикам одиозных государственных программ, которые будут закрыты. Оказалось, что тарифы могут ударить не только по иностранным поставщикам, но и по своим логистическим цепочкам и даже по потребителям. Позитивные эффекты оздоровления финансов находятся где-то в будущем – там, через годы, построятся новые заводы, создадутся новые рабочие места, дешевые отечественные товары завалят рынок, страны-партнеры вложат деньги в США и пойдут на другие уступки. Но негативные эффекты проявятся намного скорее, а их ожидание проявляется уже прямо сейчас, к тому же активно подогреваемое пропагандой американских левых; истеблишмента, теряющего деньги и привилегии; обиженных на исчезновение халявы европейцев и прочих борцов за счастье сегодня за счет завтра.

В результате не успел Трамп начать что-то делать — и экономические ожидания американцев пошли вниз, как и их согласие с новой политикой. Этот эффект до боли знаком нам по странам с проблемными экономиками и конкурентной политической средой (так называемого аргентинского типа). В таких странах устанавливается достаточно жесткий и устойчивый цикл: левопопулистские режимы решают свои текущие проблемы за счет резкого увеличения денежной массы, раздачи льгот и коррумпирования бюрократии. В какой-то момент уставшие избиратели заменяют их правыми популистами, которые обещают им экономическое возрождение через правые реформы. Однако путь таких реформ лежит через кризис – сокращение расходов бюджета, перестройку экономических отношений, потерю работы чиновниками и пр. Чаще всего правые популисты успевают довести реформы до пика кризиса, и в этот момент их сметают на выборах или в результате путча левые – раздача денег начинается снова, цикл закончен.

Есть немаленькая вероятность того, что США с приходом Трампа вписываются в такой «аргентинский» цикл. Вполне возможно, что уже через два года действия Трампа будут блокированы демократами в Конгрессе и Сенате, а через четыре года в Белый дом въедет левый президент, «спасающий нацию» возобновлением старой политики. Понимание этого сильно уменьшает шансы Трампа на успех: если бы я был сегодня предпринимателем в США, я бы не торопился инвестировать, учитывая изменения, которые Трамп предлагает и производит – слишком велик риск разворота в очень краткосрочной перспективе.

Я произнес слово «риск», а на рынках любой риск повышает волатильность; и не удивительно, что волатильность на мировых и американском рынках выросла в феврале – марте, сами рынки стали «смотреть вниз», доллар начал дешеветь и доходности американского долга несколько сократились. Судя по всему, мы входим в период неопределенности, который продлится долго.

***

Как я уже сказал, мы вступили в период неопределенности в мировой экономике и на рынках. Это будет период высокой волатильности, неожиданных движений, роста неэффективности. Нельзя сказать, что мы любим такие времена (никто их не любит), но мы точно готовы к ним намного лучше любителей «инвестиций в рынок» и непрофессионалов, которые в последние годы получали выгоду от бесконечного роста большинства индексов. Мы продолжаем работать в рамках тех же стратегий, только будем чуть-чуть осторожнее; год обещает быть сложным, но прибыльным. О развитии событий поговорим через месяц.