fbpx

Почему Goldman Sachs – это плохая инвестиция?

Почему Goldman Sachs – это плохая инвестиция?

В кризис 2008 года среди пострадавших были страховщик AIG, спасенный за 150 млрд, инвестбанки и рейтинговые агентства. Акции рейтинговых агентств с тех пор улетели в космос, AIG – не восстановились, а Goldman у меня в этом кейсе – промежуточный вариант: они подросли, но за 10 лет с нижнего пика сделали около 100% и проиграли S&P, который утроился.

Почему решение продавать – правильное? Как минимум, есть четыре причины:
1. Банки – это в принципе не очень хороший сектор: его все больше регулируют, и его бизнес отнимают нерегулируемые фонды.
2. Goldman выдающихся результатов, как я сказала выше, тоже не показал. Добавлю только, что дивиденды он еще и сокращал, причем сильно!
3. Инвестбанки в кризис точно много не заработают, даже с учетом правильных ставок при proprietary trading, ведь выручка от размещений и консультирования упадет сильно.
4. Акции Goldman упали в этот кризис на 30% – это не так уж много в данной ситуации.
Аргумент в пользу решения держать – только низкий текущий P/E, но это ненадолго: скоро Е приблизится к нулю или уйдет в отрицательную зону. Уже в 1Q 2020 года чистая прибыль была почти вдвое меньше, чем в среднем за квартал в прошлом году, хотя кризис в полной мере разразился только в марте.

Так что для меня загадка, не почему Баффет продал, а почему купил. Ведь давным-давно, в конце 1980-х, Баффет купил префы инвестбанка Solomon Brothers. Он мог сильно попасть с ними, поскольку банку начал угрожать отзыв лицензии за серьезные прегрешения. Баффету пришлось стать председателем совета директоров и в этом качестве удалось спасти Solomon, поскольку репутация председателя была незапятнанной. Как пишет один из его биографов, он выступал перед конгрессом в манере “простака из провинции, который никогда не видел юриста»,и это всем понравилось. Ему поверили, что он выжжет каленым железом нечестные практики в Goldman. После этого Баффет сказал, что никогда больше не будет инвестировать в инвестбанки. Он сам признал их плохим бизнесом: если он понижал бонусы, люди уходили к конкурентам, то есть издержки были неснижаемыми.

В кризис 2008 года к Баффету приползли многие банки. Почитав отчетность Lehman, он тут же отказал, позже сообщив одному из журналистов, что причиной отказа было то, что у него возникло слишком много вопросов к отчетности: когда их много, лучше их вообще не задавать. (Блестящая, кстати, мысль!). Goldman он деньги дал, но в форме convertible preferred shares (конвертируемых привелегированных акций), причем convertible по желанию инвестора, а не банка. Довольно быстро, уже в 2011 году, эти акции были погашены банком, так как купон по ним составлял 10%, что стало высокой ставкой в условиях количественного смягчения, когда риски уже отступили на задний план. Через некоторое время Баффет купил акции Goldman на оставшиеся у него варранты, дававшие право купить их по 115 долларов, тогда как они стоили на рынке 160. Потом позицию он закрыл, но в 2018 году открыл снова. (Текущая цена около 175.)

Мораль, кстати, есть. Goldman, безусловно, самый умный и лучший инвестбанк. Не в любой слабой с точки зрения потенциала портфельных инвестиций отрасли покупка лучшей компании – спасение. Некоторые отрасли стоит обходить целиком. Такие как банки, например.

Елена Чиркова, управляющая фондом GEIST

МВФ опубликовал прогнозы замедления и последующего восстановления экономики в 2020 и 2021

МВФ опубликовал прогнозы замедления и последующего восстановления экономики в 2020 и 2021

Ожидается, что темпы роста экономики США (доля в мировой экономике 23,9%) упадут на 5,9% по итогам 2020 г., восстановившись в 2021 г. на 4,7%; темпы роста в еврозоне (15,9% мирового ВВП) сократятся на 7,5% с восстановлением на 4,7% в 2021 г. Темпы роста экономики Китая (15,8% мирового ВВП) замедлятся до 1,2% в 2020 г. и резко восстановятся в 2021 г. до 9,2%. Экономика Японии (5,8% мирового ВВП) сократится в 2020 г. на 5,2% и может восстановиться на 3,0% в 2021 г. Экономика Великобритании (3,3% мирового ВВП) пострадает сильнее – темпы ее роста упадут на 6,5% и вырастут на 4% в 2021 г. Развивающиеся экономики: Индия (3,2% в мировом ВВП) – замедление с 4,9% в 2019-м до 1,9% в 2020 г. и рост на 7,4% в 2021 г., Бразилия (2,2%) – падение на 5,3% с ростом на 2,9% в 2021-м, Россия (1,9% мирового ВВП) – падение на 5,5% в 2020 г. и рост на 3,5% в 2021 г., Индонезия (1,2% мирового ВВП) – замедление до +0,5% и рост на 8,2% в 2021 г.

Подтверждая негативные прогнозы МВФ, Китай опубликовал отчет, согласно которому темпы роста ВВП сократились в 1К20 на 6,8%, что хуже ожиданий падения на 6,0%. В конце месяца опубликуют свои оценки динамики ВВП США и еврозона.
Учитывая тот факт, что Китай ушел на карантин существенно раньше, организованно его пережил и уже в марте продемонстрировал резкое возвращение опережающих индикаторов в зону роста как по промсектору, так и сектору услуг, можно было бы ожидать, что показатели 2К и 3К будут заметно лучше. Однако даже если экспортно ориентированная экономика Китая будет работать сегодня на все парах, а остальной мир – потребитель этой продукции – будет оставаться в глухом карантине, то полноценный спрос на товары, произведенные в Китае, возникнет не скоро.

Сегодня часто задают вопрос: чем этот кризис отличается от предыдущих? Ведь даже усилия центральных банков по накачке банковской системы ликвидностью приносят свои результаты не сразу и не в полной мере. И если в банковском секторе шок постепенно проходит, то ситуация в экономике не только далека от этого, но, возможно, еще далеко не достигла точки разворота .Качественное отличие текущей ситуации от кризисов 1997–98, 2008–09, 2011–12 годов, а также мини- (или локальных) кризисов, возникавших между этими датами в различных регионах или даже секторах экономики, заключается в том, что нынешний кризис – экономический, т.е. кризис реального сектора.

Ранее мы были свидетелями долговых кризисов, неверных оценок в бюджетах целых стран, злоупотреблений на кредитном рынке, потери странами и системообразующими институтами рынка финансовой стабильности. С большинством из этих проблем современная система регулирования и риск-менеджмента научилась бороться: что-то решается путем дефолта или реструктуризации долга (корпоративных или суверенных эмитентов); что-то лечится повышением финансовой и фискальной дисциплины, девальвацией валют; где-то на помощь приходят наднациональные институты, такие как МВФ; где-то центральные банки и расчетные центры бросаются на помощь финансовому сектору, вручную распутывая клубок сделок на рынках РЕПО для того, чтобы не допустить кризис неплатежей и доверия в системе, перезапуская нормальную работу банковского сектора – кровеносной системы «организма».

Однако с проблемой полной остановки экономики – системно по всему миру – с этим человечество встречается впервые в современной истории. Это даже не кризис перепроизводства, разрыв в спросе и предложении. В отличие от периода Великой депрессии страны давно отказались от золотого стандарта и большинство из них использует режим плавающих валютных курсов, а центральные банки обладают широким арсеналом инструментов. Поэтому аналогии с периодом 20–30-х годов ХХ века не совсем уместны.

Как ни странно, объявленные странами бюджетные и фискальные меры могут смягчить потери бизнеса и домохозяйств, однако личная ответственность населения играет даже бóльшую роль. Почему? Опыт Китая говорит о высокой сознательности людей, которая позволила ограничить сроки карантина 1,5 месяцами. Сейчас бóльшая часть бизнеса и производств страны уже работает, а сфера услуг открывает двери. Однако даже способность Китая быстро перезапустить экономику и вернуть ее «на рельсы» не поможет, если другие страны не будут придерживаться такой же организации и глубины понимания происходящего.

Таким образом, ключевая угроза для мировой экономики сегодня – безответственность людей. Они откладывают момент открытия экономики. Если же процесс затянется или, наоборот, добившись первых признаков стабилизации, страны снимут карантин внутри и, что еще более важно, внешнее авиасообщение, экономика может лечь второй раз осенью-зимой. И в этом случае ущерб может быть существенно тяжелее или вовсе оказаться невосполнимым.
Именно сегодня, когда ключевые проблемы межбанковского рынка удалось решить, меры бюджетной и фискальной поддержки, что называется, в пути, решающими для оценки вероятности стабилизации финансовых рынков могут оказаться ближайшие два-три месяца. Этот период даст инвесторам понимание, насколько экономика и рынки будут готовы к сезонным факторам конца 2020 г.