fbpx

GameStop: должны ли подобные кейсы менять регулирование на финансовом рынке?

После беспрецедентного взлета цен на акции GameStop начали раздаваться голоса в пользу принятия новых мир регулирования, нацеленных на предотвращение подобных ситуаций. Основной аргумент состоит в том, что эффективный и рациональный рынок является благом. На таком рынке акции оценены справедливо всегда. Вопрос благо ли это – дискуссионный. Важно отметить, что инсайдерская торговля регулируется не с той целью, чтобы сделать рынок эффективным, а с тем, чтобы у одних игроков не было необоснованных преимуществ перед другими. Именно несправедливость отталкивает инвесторов от рынка. Можно ли отнести кейс GameStop к любой из форм несправедливости? Разбирается Елена Чиркова, управляющая фондом акций GEIST SP.

На растущем, как в США, и рациональном рынке все инвесторы зарабатывают (с учетом риска, который они на себя принимают) одинаково и по чуть-чуть. На нерациональном те, кто умеет оценивать акции правильно, опережает тех, кто этого не умеет, и, соответственно, возможны большие отклонения в доходности – как большие доходности, так и большие убытки. Рынок, тем не менее, далеко не казино, так как вознаграждаются квалификации, а доходность, как и убыток, не являются случайными. Связано это с тем, что рынок рано или поздно оценит любую акцию по ее справедливой стоимости. Это сказал еще Грэм и неоднократно повторил Баффет. Иначе эту мысль можно выразить так: рынок эффективен не всегда, но часто. Имеешь длинный горизонт – неизбежно получишь свое, не имеешь такого горизонта – игра не для тебя.

Второй вопрос – кто и как будет регулировать цены на активы. Он поднимался уже множество раз в связи с наличием на рынках пузырей и необходимостью сдерживать их негативные последствия. Многие главы центробанков высказались; консенсусное мнение состоит в том, что регулятор воздействовать на цены активов не должен. Откуда следует, что он истина в последней инстанции, умеет оценивать активы справедливо, его оценка аккуратна и точна, а участники рынка ошибаются сильнее? Кроме того, считается, что у него для этого нет инструментов. Нельзя одновременно таргетировать инфляцию, экономический рост и цены активов, имея на руках единственный инструмент – степень жесткости монетарной политики. Это как одно уравнение с двумя неизвестными. Итак, напрямую регулировать цены активов – плохая затея, а эту логику можно экстраполировать и на одну акцию.

Задумаемся о косвенном регулировании. За что можно уличить “реддитов”, которые вынесли всех, кто делал ставку на понижение? Можно ли подвести это под антимонопольное регулирование? Ведь они действовали по предварительному сговору. Вопрос, конечно, к американским юристам, но направшивается ответ – вряд ли. Ведь они не являются продавцами какого-либо товара или услуги. В США антимонопольное регулирование очень жесткое: пресекается и сговор без непосредственных договоренностей в явном виде. Гендиректор авиакомпании даже не может в телефонном разговоре рассказать менеджеру конкурирующей компании, какие цены на билеты будут установлены на следующий сезон, это чревато. А что если все туристы решили полететь на один и тот же распиаренный курорт и благодаря динамическому ценообразованию цены на авиабилеты на этом направлении резко возросли? А как быть с членами потребительских клубов, которые объединяют закупки, чтобы купить товар с оптовой скидкой дешевле? Сеть супермаркетов Spar считает себя таким клубом.
Наконец, напрашивается применение законодательства, запрещающего манипулирование рынками. Существенным признаком манипулирования является предоставление рынку недостоверной информации о компании. В случае GameStop об этом речь не шла. Ситуация ничем не отличалась от обычных рекомендаций «покупать» или «продавать» инвестиционных банков, которые они раздают направо и налево в большом количестве. Только если в отчетах аналитиков идет обоснование рекомендации через справедливую цену акции в долгосрочном периоде, здесь высокая цена обосновывалась через баланс спроса и предложения в краткосрочной перспективе. Чем это должно быть хуже? Тонкую грань между тем, что можно и что нельзя вряд ли удастся найти.

И не стоит забывать, что «шортисты» частично сами виноваты в том, что с ними произошло. Еще Кейнс писал, что фондовый рынок – это игра в музыкальные стулья. Когда музыка стихнет, стул достанется не всем игравшим. Вероятность не найти стул тем более велика, когда отношение размера коротких позиций к капитализации превышает 100%. И «шортисты» должны это учитывать в своей игре.

Если резюмировать – должны ли такие ситуации регулироваться? Нет. Потому что открытия длинных позиций, если вы считаете акцию недоцененной, открытие короткой позиции, если вы считаете акцию переоцененной, открытие длинной позиции, если вы считаете, что в ближайшее время по какой-то причине ее цена пойдет наверх – совершенно законные действия на фондовом рынке. Одинаково законные. К тому же, даже если регулировать очень захочется, подходящий инструмент вряд ли найдется.